Рассказ скачан на сайте http://eromo.org

Название: Как раскрепостить своего сына (1 часть)

Он имеет превосходное чувство юмора и сказочное телосложение. Светлые волосы копной и длинные пальцы. Он отлично разбирается в музыке и кино. Может сыграть на гитаре, подпевая приятным тёплым баритоном. Он три раза в неделю ходит в фитнес-клуб и неплохо зарабатывает чаевые официантом в местном ресторане.

Он — мой сын. Мы остались вдвоём одиннадцать лет назад, когда от меня ушла жена. С тех пор мы не поддерживаем связь по её просьбе. Мы ей совершенно не нужны, и я даже не знаю, где она сейчас. Наша двухкомнатная квартира частично поросла «мхом». Этакая холостяцкая берлога. В следующем месяце ему исполняется двадцать лет, и он очень ждёт этого дня, а я даже не знаю, что подарить ему. Он никогда не раскрывался мне, при этом у нас очень тёплые отношения. Я не знаю сколько у него было девушек, когда был первый секс, я даже как-то забыл рассказать ему про презервативы и беспорядочную половую связь, от которой могут быть большие проблемы. Однако, в эпоху интернета и телевидения эта информация не прошла мимо его ушей. Надеюсь. Девок он не водил. По телефону ни с кем не трещал. Я даже не знаю, дрочит ли он. Хотя, конечно, дрочит, как и я сам, только я не знаю где и когда именно. Хоть бы раз застукать его за этим, но он отлично скрывает это от меня. Денег никогда не просит, в университете учится не то чтобы плохо — нормально.

У меня не было секса два года. Два чёртовых года! Я даже не помню последнюю шлюху, которую я заказывал, пока он с друзьями на три дня уехал на море. Я очень часто дрочу. Стоит заметить, мой сын тоже никогда не видел, как я дрочу. Собственно, я и сейчас занимаюсь этим делом, только в этот раз без порнушки. Странно, что я надрачиваю и думаю о сыне. Отцовское сердце беспокоится о нём всегда, хотя он уже полтора часа как спит.

В нашей мужицкой квартире нет места комплексам, поэтому мы оба ходим голые. Нет, не всегда, обычно по вечерам, когда уставшие приходим с работы. Прямо с порога снимаем одежду и в душ. Прохладная вода смывает стресс и напряжение, накопившиеся за день. Я уже говорил, что у него фантастическое тело, но его член… Его член был просто прекрасен. Кстати, паховую зону он бреет, как и я. Мощные налитые яйца и сверху его большой толстый болт. Я всегда радовался, что его тёлкам доставался такой огромный размер. Я, правда, не видел его стояк, но уверен, что он чуть больше моего. В отличие от моего члена, его головка имеет форму гриба. Моя же — довольно обычная и соразмерная стволу.

Мы ужинаем голыми, спим голыми, завтракаем голыми… Я лежу в своей двуспальной постели и, запрокинув голову и широко расставив ноги, наяриваю свой хуй. Никакой порнухи, только мой сын в голове. Странно, такого ведь раньше не было, почему меня возбуждает мой сын?

От замешательства я открываю глаза и осматриваю потолок в поисках ответа на свой вопрос, не забывая теребить головку. Слегка приподнявшись, чтобы лечь ещё удобнее я вижу в открытой двери блеск его глаз. Сердце моментально забилось, может, у него что-то стряслось раз он не спит.

Приняв сидячее положение, я позвал его в комнату поговорить. Он нерешительно зашёл и сел на кровать.

— Пап, мне нужно тебе кое-что сказать.

— Что случилось, сынок? — озабоченно выдохнул я.

— Пап, я больше так не могу… Пап, я девственник.

Я слегка прифигел от такого поворота событий. Как девственник? В таком возрасте уже детей заводят. С другой стороны, почему ему это кажется проблемой?

— Пап, я не знаю, что мне делать и как себя вести. Ты мне очень симпатичен. Кажется, я хочу только тебя.

Моя челюсть просто упала. Такого уж точно я не ожидал. Пару минут назад я дрочил, представляя его в голове, а тут такое. Я даже не знаю, что на это ответить. Заметив его взгляд ниже моего пояса, я и сам поглядел на свой хуй и с удивлением обнаружил, что всё ещё не выпускаю его из рук, теребя взад-вперёд. Следом мой взгляд падает на его промежность, откуда торчит его хуй. Я впервые увидел его стояк и меня это возбудило ещё сильнее.

Но я не знал, как реагировать на его информацию. На некоторые вопросы автоматически нашлись ответы. Например, почему он не водил девок. Ему сейчас тяжело, видимо в психологическом плане он воздвиг себе барьер. Это было похоже на самоотрицание себя как личности. Я тут же катастрофически пожалел о том, что не общался с ним на тему секса. Что любить можно кого угодно, в независимости от расы или пола человека.

В порыве жалости к себе и сыну я вскочил и обнял его крепко-крепко.

— Эх, ребёнок. Я даже не представляю, что мой сын может оказаться девственником в свои почти двадцать лет! Сексуальный опыт для нас, мужчин, крайне важен. По природе мы полигамны и хотим трахать всех подряд…

— Я хочу только тебя, — перебил меня он. — Я хочу только твоё подкачанное крепкое тело, хочу только твои поцелуи, хочу только твой толстый член, я хочу только тебя!

Он смотрел мне прямо в глаза, и я заметил наливающиеся слёзы в уголках глаз. Наши болты неожиданно стукнулись, и я посмотрел на них. Кстати, да, его был чуть больше моего.

— Прости, что отвлёк тебя, папа. У тебя, наверное, побаливает член.

Член и правда слегка горел. Видимо, я должен был скоро кончить, но прервался.

— Слушай, сынок, мне правда жаль, что ты скрывал это от меня, но я не представляю, как помочь тебе с этим.

— Очень просто, — и он в одно мгновение опустился на колени и обхватил губами мой хуй.

С моего рта вылетел стон. Мысли перемешались от ситуации. Только что я на него дрочил, а теперь он мне сосёт. Что с ним будет дальше, как объяснить, что инцecт — это не есть хорошо.

— Послушай, хороший мой…

— Пап, ты меня научи всему и дай поверить в свои силы, — оторвавшись от члена, взмолился он.

— Хоро… Хорошо, — моё дыхание стало неровным, и я закусил нижнюю губу от наслаждения и прикрыв глаза, кивнул ему несколько раз.

Как же это, наверное, глупо и жестоко по отношению к собственному сыну, я руками забился в копну его волос и поплотнее к члену прижал его голову. У меня не было секса два года, думаете, от моей отцовской обязанности что-то останется после такого сладкого проглота? Я бы даже сформулировал по-другому. Моему сыну необходима помощь. У меня есть опыт и навыки, чтобы их ему передать.

Наверное, это из-за того, что в квартире мы ходили нагими. И правда, на протяжении стольких лет видеть мой член перед глазами каждый божий день и не стать геем?.. Это надо было как-то предугадать…

Тем не менее сейчас мне так хорошо, что именно мой мaльчик-красавчик делает мне хорошо и приятно, а не какая-нибудь не раз обкончанная жирными хуями шлюха. Это же выходит, что он наблюдал за тем как я дрочу! Интересно, как часто это происходит. От этих мыслей моё желание превратилось в абсолютную похоть.

— Говоришь, научить тебя тому, что знаю я?

— Угу, — не отрываясь от моего хуя кивнул он.

Тогда я обнял его лицо руками и, оторвав от члена, поднял сына с колен и смачно поцеловал. Его губы такие нерешительные и безвольные отвечают мне, а когда я перебираю своим языком его язычок, то чувствую привкус своей спермы. Я много дрочил и знаю на вкус свою сперму.

— Первое правило — поцелуй должен быть нежным и страстным, глубоким и открытым, чтобы губами можно было играть как на губной гармошке.

Он махом последовал совету, обхватив моё лицо ладонями и прислонившись нос к носу. Я слышал, как похотливо он выдыхает через него, слышал, как он нетерпеливо ждёт следующего урока, в то время как мои губы он уже покусывал и облизывал. Кажется, даже жена не целовала меня с такой любовью и страстью.

Оторвав, наконец, его от себя я повалил его спиной на кровать. Второй урок я озвучивать не стану, пускай сам поймёт, что в прелюдиях и сексе важна самостоятельность партнёров. Сев на него сверху, я продолжил наш поцелуй и, постепенно спускаясь ниже, переходил то к ушам, то к шее, то к выдающейся мужской груди и, наконец, к его стволу. Его стоны были такими искренними и ранимыми, что кружили мне голову. Девственниц за мою половую жизнь я трахнул не много и, кажется, сейчас я снова как будто в университетской общаге на два этажа ниже своей комнаты…

Его член вблизи оказался необъятным и широким. Я попытался засунуть его в рот, но, видимо, придётся потренироваться хорошенько. Благо, есть на чём. В связи с этим я перешёл язычком к его уздечке и ниже по стволу. Мне до усрачки хотелось попробовать его яйца. Подумать только, я лижу яйца мужику… Поочерёдно облизывая и проглатывая то одно, то другое яичко я чувствовал, что там кроются водопады семени и решил не тянуть с процессом. Вернувшись к уздечке, я заработал язычком как пропеллером, заставляя своего сына извиваться, лёжа на кровати и отпуская стоны из своей глотки. Его ноги обхватили моё тело явно призывая к дальнейшим действиям. Но моя тактика прямолинейна. Я облизываю и целую его головку, следом ещё пару раз по уздечке и снова зацеловываю его головку, только слегка приоткрыв рот. И точно! В мой рот врывается небольшой фонтан его обжигающего семени, что достаёт до глотки и стекает по горлу. Спермы много, как и в моих яйцах. Он лежит с прикрытыми глазами и тяжело дышит.

Пару раз вздрочнув ему, я высасываю оставшиеся капли спермы снова забираюсь на него, только в этот раз ближе хуём к его лицу. Пару раз шлёпнув им по его щеке я замечаю его распахнувшиеся глаза и начинаю яростно дрочить и продолжаю постукивать его то по губам, то по щеке. Мне не нужно много времени и скоро я кончаю ему на лицо.

Я готов поспорить, что он и об этом толком не мечтал со мной. Я больше чем уверен, то он ожидал от меня тумаков или крайне серьёзного разговора, и, возможно, я так бы и поступил… Но я же его отец-одиночка. Ему явно не хватало материнской нежности и любви, и я готов компенсировать это с лихвой. Я готов сделать для своего ребёнка всё, что угодно.

— На сегодня всё, дорогой мой. Иди к себе в комнату и постарайся выспаться перед завтрашними парами.

— Хорошо, пап, — он подтянулся на локтях и снова поцеловал меня, но на этот раз нежно и сладко.

Мои мысли совершенно перемешались в голове, подумаю об этом в следующий раз, ведь мне тоже не помешало бы выспаться перед завтрашним утренним собранием на работе.

Ставьте «Мне нравится», чтобы новые рассказы не заставляли вас ждать.

Оставляйте комментарии, чтобы новые рассказы были ещё более качественными и интересными.